Два поколения героев: Кукморская семья, связавшая судьбу с защитой Родины

Хотя Айрат взял себе позывной «Кэмел», что с английского переводится как «верблюд», на мой взгляд, «Одинокий волк» ему бы подошел больше. Потому что все боевые задачи он выполняет в одиночку.

«Я действую один. Получил карту — вперед, на позицию. Сделал дело — вернулся. Потом снова в путь. Связь по рации только раз в сутки. Мне так надежнее и быстрее. С собой — только оружие. Ни сухпайка, ничего лишнего. Сумка — лишняя опасность, можешь из-за нее погибнуть. Дважды уже пришлось еду выбрасывать. Налегке — и дело спорится, и шансов выжить больше», — говорит боец.

Айрат Камалов — снайпер. Родом он из деревни Каенсар, долго работал на железной дороге, дорос до бригадира. А вот что мужчина — прирожденный стрелок, выяснилось всего за два месяца подготовки перед отправкой в зону специальной военной операции. Полмесяца он шлифовал снайперское мастерство — и отбыл на Псковское направление.

...О том, что Айрат Камалов и его сын Ильяс в одно время приедут в отпуск, рассказали их односельчане.

«Они добровольцами ушли Родину защищать, давно не виделись. Может, встретитесь с ними? Пусть люди знают своих героев», — попросили нас.

Когда мы приехали к ним в хозяйство, Айрат вышел во двор прикурить, а Ильяс, с лица которого еще не сошла детская мягкость, был в доме. Семилетняя сестренка Даша не отходила от брата ни на шаг, и пока мы общались, она ни на минуту не покидала их.

Оба Камалова отбыли на спецоперацию по контракту. Первым это решение принял Айрат. Полгода он вынашивал его в душе, и, когда ему исполнилось 48, без лишних раздумий пришел в батальон «Батыр» и подписал контракт. Случилось это 27 июня 2024 года.

Его сыну Ильясу — двадцать. Парень отлично разбирается в современной технике. Окончив школу, подрабатывал в разных торговых точках в Кукморе, в вузы не пошел, а отправился служить. Был определен в разведывательный батальон под Москвой.

«Когда срочная служба подходила к концу, мне предложили остаться по контракту, работать при штабе, — рассказывает Ильяс. — Всё лето думал. В начале сентября позвонил домой говорю: «На 80 процентов решился, не хватает вашего одобрения, чтобы определиться на все сто». А в ответ услышал, что уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно. Сейчас я работаю там, где служил. Но по долгу службы бывал и на передовой специальной военной операции». 

Главное для снайпера — хладнокровие. Действовать точно, наверняка, оставаясь для врага невидимкой.

— В тыл противника заходите? — интересуюсь у Айрата.
— Бывает по-разному, — отвечает он.
— А как снайпер сколько...
— Случалось, — твердо прерывает он. — Но озвучивать цифру никогда не буду.
— Не жалеете о своем решении? Страшно бывает?

— Нет. Ни капли не жалею. Там я уже свой. И страха нет. Раньше иногда одолевал, а теперь — нет. Настрой должен быть только позитивным. Одно беспокоит — по домашним скучаю. Даже сейчас, в отпуске, просто бесцельно побродил по родным улицам — и сразу легче стало.

На правой ноге Айрата нет четырех пальцев. Мизинец тоже напоминает о себе при каждом шаге. Командир отправил его к реке за водой для умывания — и он наступил на мину, прикрытую листвой. Добраться до своих в одиночку у Айрата не было сил. А тем временем его жене Анастасии уже пришло страшное известие, что он погиб. Но боец, перетянув ногу ниже колена тугой повязкой, соорудив из веток подобие шины, два дня пробивался к своим, уклоняясь от вражеских «черных воронов» — дронов. По пути находил в брошенных сумках бинты и снова перевязывал рану.

Медики рану чистили несколько раз, но нога не заживала — началось обширное заражение. Айрата эвакуировали в тыл, где за три месяца он перенес две операции. «Стараюсь, — говорит он. — Хоть и прихрамываю, хоть и без пальцев». Оно и неудивительно. Ведь сельский парень, в юности увлекавшийся гиревым спортом и закаленный трудом, не может пасовать перед трудностями.

Был случай, когда на передовой ему пришлось провести 23 дня практически без еды.

Айрат, который и до того весил не больше шестидесяти килограммов, даже не помнит, сколько веса сбросил тогда. 

«Ведь во рту не было ни крошки. Когда я увидел шоколадный батончик «Сникерс» в лесопосадке, обрадовался сильнее, чем если бы нашел золото. Я знал, что от сжатого в тиски голода желудка много не съешь. Поэтому ел его по чуть-чуть, смакуя каждый кусочек, растягивая это удовольствие надолго», — вспоминает наш земляк.

А однажды, после Красного Яра, когда пошел на задание, ему пришлось десять часов лежать неподвижно, ни на миг не сомкнув глаз, под открытым небом. Ведь над головой, как два стервятника, по очереди дежурили беспилотники.

«Тогда еще не было защитных сеток от дронов. Одну фольгу из пайка я накинул на голову, другую — на тело. Они улетели только под утро, на рассвете. После этого я вернулся в батальон», — рассказывает он.

Айрат — отец пятерых детей. Во время службы в армии в Санкт-Петербурге встретил Анастасию, они встречались полгода, после чего Айрат привез ее в свою родную деревню. Вот уже тридцать лет супруги Камаловы вместе. Для Дамира, Ильнура, Ильяса, Марии и Дарьи он — самый любимый отец. Уже и с сыном Ильясом договорились Новый год встретить за одним большим столом, всей семьей.

На военной форме Айрата Камалова красуется медаль Суворова. Ее он получил за героизм, проявленный при эвакуации раненых с поля боя.

«Скучаю по своей работе, по железной дороге, по запаху мазута от рельсов, — говорит Айрат. — Если Всевышний даст вернуться живым и невредимым, планирую снова вернуться к своему делу. Товарищи обещали помочь».

Вот так Айрат и живет, смотря в будущее с тихой, твердой надеждой. Пусть же ему будет суждено вернуться живым и невредимым в родную деревню Каенсар, где он прожил всю жизнь, снова пропитать одежду и руки запахом железной дороги и каждый день встречать с улыбкой.

Фото: Лилия Нургалиева/ «Кукмор-информ»