Трудовая слава
  • Рус Тат
  • Среди тех, кто спасался от артиллерийских обстрелов в Украине есть и наши земляки

    Средства массовой информации держат нас в курсе происходящего на Украине. Кровопролития, вызванные событиями на политической почве, привели к человеческим жертвам, в том числе из числа мирного населения, в результате ожесточенных боевых действий города превращаются в руины. Среди тех, кто спасается в подвалах от артиллерийских обстрелов, есть и наши земляки. Тагира...

    Средства массовой информации держат нас в курсе происходящего на Украине. Кровопролития, вызванные событиями на политической почве, привели к человеческим жертвам, в том числе из числа мирного населения, в результате ожесточенных боевых действий города превращаются в руины. Среди тех, кто спасается в подвалах от артиллерийских обстрелов, есть и наши земляки. Тагира Ахтямова, которая родилась и выросла в деревне Арпаяз нашего района, жизнь прожила в городе Первомайск Луганской области. Недавно она приезжала погостить на родную землю.

    После окончания средней школы Тагира устроилась на работу на Кукморскую машиносчетную станцию оператором ЭВМ, немного погодя продолжила трудовой путь на швейной фабрике. А затем решила поступить в Казанский педагогический институт на факультет татарской и сопоставительной филологии. Получившего на руки диплом молодого специалиста направили на работу в Урясьбашскую среднюю школу.

    - С этим учебным заведением у меня связано много теплых воспоминаний, здесь прошли мои лучшие годы. Помню лица всех своих учеников, вплоть до того, кто за какой партой сидел. И педагогический коллектив был дружным, сплоченным. Таких отзывчивых, всегда готовых помочь и поддержать коллег в моей жизни больше не было, - рассказывает Тагира ханум. - Через три года вновь перебралась в Кукмор, устроилась на работу в библиотеку. В сентябре 1985 года познакомилась со своим будущим супругом Нурисламом, приехавшим погостить к родным из Украины, где он жил с родителями. Через неделю после нашего знакомства он уехал к себе домой, и мы продолжили общаться по переписке. А на следующий год поженились. 1 мая у нас был никах. А затем мы решили уехать на Украину.

    По приезде в Первомайск в первую очередь обратила внимание, что там почти нет растительности, а все дома и здания серые и некрасивые. В птицах с черным опереньем я не сразу узнала воробьев. Оказывается, пыль угольных шахт сделала их такими. Я переживала, что после живописных пейзажей родного района не смогу привыкнуть к новому месту. Но к лету город преобразился, зацвел. Да и жизнь вошла в русло. Я устроилась на работу в детский сад, родила дочь и сына. В городе, где мы жили, не было татарских общин. Поэтому всю свою жизнь я тосковала по нашей культуре. Всякий раз, как приезжала на Родину, увозила с собой из Кукмора пластинки татарских исполнителей, видеокассеты, диски. И каждый раз, как начинала тосковать по родной земле, слушала их и просматривала.

    Свекровь Тагиры ханум Фатима Шакирова родом из деревни Нижний Искубаш нашего района. Ее муж из Балтасинского района, в 1936 году они уехали на Украину. Супруга Фатимы ханум, который всю свою жизнь проработал шахтером, уже нет в живых. А 91-летнюю Фатиму апу окружили заботой и вниманием сын Нурислам и его супруга Тагира.

    Они пережили кошмар

    - В апреле в Славянске была перестрелка. Но мы тогда были спокойны. Нам казалось, что линия фронта до нас не дойдет, - продолжила свой рассказ наша землячка. - Но, оказывается, мы рано расслабились.

    С 22 июня я должна была выйти в свой очередной отпуск. Но в пятницу нам сообщили о военном положении, сказали, быть готовыми ко всему. У детей был тихий час. Мы аккуратно укутали их в одеяла и осторожно, чтобы не разбудить, вынесли на улицу и передали родителям, которые приехали за ними на такси. Мы тоже разошлись по домам. А в понедельник коллега позвонила мне и сообщила, что рядом со зданием нашего детского сада упал снаряд, потому на работу выходить не нужно. 22 июня город уже представлял собой настоящую зону боевых действий - его бомбили.

    Мы живем в центре города, а квартира свекрови расположена ближе к окраине. Когда начались беспорядки, мы перебрались к ней, ведь она жила одна. Мы поставили у порога сумки с необходимым запасом одежды и документами и стали молиться, чтобы в нашу квартиру не попал снаряд. Они пролетали со свистом мимо нашего дома и, попав во что-нибудь, разлетались на осколки. В первые дни было в особенности страшно. В перерывах между перестрелками мы покидали квартиры посмотреть все ли в порядке. Кругом разруха - у одного здания снесло крышу, разрушило балконы, внизу лежали осколки разбитых окон, в местах, куда упали снаряды, образовались большие воронки. Снаряд попал даже в инкубатор роддома для недоношенных детей. Уцелел лишь один младенец, который находился в барокамере. Его отправили в Луганск.

    Кошмар, который мы пережили, невозможно описать словами. По улицам разгуливали своры собак, вечерами они беспрестанно лаяли и выли. И как только они затихали, через минут 5-10 начиналась перестрелка. 12 километров - не такое большое расстояние, между первым и вторым снарядами примерно 4 секунды, за это время нужно успеть собраться и укрыться в подвале дома. Мама уже в преклонном возрасте, она даже не в полной мере осознает происходящее. Но, услышав звуки выстрелов, тут же берет свой стул и садится у двери.

    В городской обувной фабрике, цеху бурения, на машинно-строительном заводе расположили бомбоубежища. Мы укрывались главным образом в них. Большинство населения успело разъехаться по округе, уехать в родные края. А у нас мама старая и с больными ногами, разве с ней можно выехать в дорогу!? Но и подвал - не самое надежное укрытие, не факт, что в нем уцелеешь. На моих глазах одну женщину с ребенком придавило плитой. Я до сих пор не могу забыть этой страшной картины. У меня у самой развилась клаустрофобия (боязнь замкнутых пространств - прим. авт.). Стоит мне спуститься в подвал, как я начинаю задыхаться. Тогда я бегу в подъезд и пережидаю окончания перестрелки там.

    Все лето просидели без воды, света и газа. Дождей не было, поэтому кругом была грязь, пыль. У дома мы собирали различные доски, деревянные обломки, разводили из них костер и раз в день готовили себе еду. Воду кипятили с вечера и разливали кипяток по термосам. Запасы продовольствия тоже не бесконечные - в один «прекрасный» день закончились хлеб и сухари. Когда расползлись слухи, что у здания полиции раздают хлеб, пошли туда. Наверное, там тогда собралось больше тысячи человек. Мы простояли в очереди несколько часов, а потом ушли домой. В квартире у нас оставалась малость муки и растительного масла. Из них я приготовила блины. Немного погодя из деревни, которая располагается в восьми километрах от нас, стали приезжать торговать хлебом. Хорошо еще у меня было немного денег, ведь мне успели перечислить отпускные. А многие остались без копейки: пенсию не выплачивали, рабочие места позакрывали. В городе начался голод. Я купила две буханки хлеба, тушенку и чай. Этим запасом мы питались несколько дней.

    Пока время было мирным, мама всегда говорила, чтобы мы купили про запас мешок муки, крупы, макарон. Кто знал, что времена так круто изменятся. Все-таки, когда есть возможность, необходимо запасаться необходимым впрок.

    В саду поспел урожай. В надежде запастись помидорами и огурцами ранним утром, пока не начали стрелять, с мужем отправились на дачу. Дачи напоминали бранное поле, даже вспоминать страшно. Мы набрали два ведра помидоров и тронулись в обратный путь. И тут же над нашими головами начали летать снаряды. Мы сразу же припали к земле, как только выстрелы затихали, принимались бежать со всех ног. До квартиры добрались в изнеможении. А ведь еще нужна питьевая вода. За нею Нурислам с бутылками ездил на велосипеде в соседнюю деревню. Мы расходовали ее очень бережно, чтобы было на чем заваривать чай. О помывке и говорить не приходится. Воду после мытья посуды использовали, чтобы смывать туалет.

    Очень переживали и за свою машину в гараже и за кота. А 27 августа в наш дом попал снаряд, от пятого этажа ничего не осталось. Окна в квартирах выбило, шторы развевались на ветру как знамя. Началось мародерство. Мародеры расхищали магазины, квартиры, дома и распродавали награбленное. Но разве есть надобность в микроволновой печи или же в телевизоре, когда на вес золота вода и кусок хлеба? Сердце болит при мысли от того, что нажитое в непосильном труде добро, в одночасье разворовали.

    Если жизнь заставит

    Кровопролития на Украине унесли много неповинных жизней. Трупы погибших хоронили на улице, на придомовой территории частных домов. Немного погодя решили рыть траншеи трактором под временные братские могилы, устанавливать возле них таблички с именами и фамилиями погребенных, чтобы потом можно было перехоронить людей, когда воцарится мир. В нашем доме жила одна бабушка-татарка. Она скончалась в сентябре. Похоронить мусульманина в траншее у нас рука не поднялась. Пошли к коменданту просить разрешение на погребение умершей на татарском кладбище. Но он не соглашался ни в какую! Однако мы все же сумели его уговорить. Он был очень хорошим человеком, но, к сожалению, его застрелили. Несколько мужчин вырыли могилу на кладбище. Нурислам достал необходимые погребальные принадлежности - лахад. Оставалось найти того, кто бы прочитал погребальную молитву - джаназу. Во всей округе ни муллы, ни абыстай не было. Не долго думая, я достала из сумки молитвенник, который всегда носила при себе, и прочла погребальную молитву сама. Не зря в народе говорят, придется - будешь и привратником. Если жизнь заставит, никуда не денешься. Вот так, общими стараниями, мы проводили в последний путь мать моей знакомой, Ильсии, в соответствии с мусульманским обычаем.

    Регулярно получали от России гуманитарную помощь. Нам выдавали шампуни, мыло, продукты питания. И строительные материалы завозили в большом количестве. Досками и пенопластом мы залатали выбитые окна.

    Когда в первый раз объявили о перемирии, отремонтировали газопровод. После этого в квартиры подали тепло, и в подвалах стало не так холодно. После того, как вывезли горы скопившегося мусора, город стал преображаться, и мы вздохнули с облегчением, стали увереннее смотреть в завтрашний день. И воду привозили большими баками. Когда перемирие объявили во второй раз, по паспорту людям выплатили 1800 гривен пенсии (в переводе на рубли - около трех тысяч). Большую помощь оказал и Красный Крест. В сентябре заработали рынки. В социальных столовых раз в день выдавали еду.

    С детьми весело отпраздновали Новый год, Рождество, Старый Новый год, День Святого Николая. И подарки были хорошие. Дети вдоволь наелись фруктами, шоколадом и другими вкусностями.

    Когда собиралась ехать в отчий дом, в городе уже было довольно спокойно, стреляли уже не так часто.

    Мыслями я всегда на Украине

    Мои дети - Эльмира и Эдуард - окончили экономический факультет Донецкого университета. В 2013 году моя дочь переехала в Кукмор. Спустя год вышла замуж за казанца. В марте этого года у них был никах, приехать на него посчастливилось и мне. И сын перебрался к сестре в Казань. Я рада тому, что пережитые нами на Украине бедствия миновали наших детей.

    И у меня, и у мужа в Кукморе много родных. Мама живет в Арпаязе. Они не перестают за нас переживать. Я гостила у родных больше двух месяцев, но все это время мыслями была со своим мужем и свекровью, которые остались на Украине. Когда воцарился мир, там и Интернет заработал. С мужем стала общаться по скайпу. Никому не пожелаю пережить то, что выпало на нашу долю!

    P.S. В конце марта Тагира Ахтямова уехала обратно в Первомайск к родным. По ее же словам, город, в котором прожила жизнь, будет тянуть ее всегда, что бы в нем ни происходило.

    Алсу ИДРИСОВА

    Подписывайтесь на Telegram-канал «Кукмор Татарстан»
     

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: