Восхождение к себе: Эльбрус Лилии Гариповой из Кукмора

Сижу в «Вершине», зачарованно глядя на Кукморскую гору, и жду свою гостью — ту самую, что покорила Эльбрус. Разве не символично? 

Со стороны — хрупкая девушка, а внутри оказалась настоящей скалой, несгибаемой глыбой, способной бросить вызов самой высокой точке Европы. И вот она — летящей, энергичной походкой врывается в зал и, без малейшего пафоса, начинает свой рассказ. Словно на крыльях, её слова уносят меня на ту самую вершину, где я никогда не стояла, но в этот миг ощутила её каждой клеткой. Моя гостья — Лилия Гарипова, и ее Эльбрус — это не просто 5642 метра над уровнем моря. Это четыре года упорного пути к себе.
И тут выяснилось, что эта победа родилась не с первой попытки. Четыре года назад состоялась её первая встреча с гигантом.

До меня дошло, что все эти четыре года я шла к этому

— Четыре года назад было скорее спонтанное приключение, — вспоминает Лиля. — Мы впятером отправились на машине. Наш план был прост: в последний день пути рискнуть и штурмовать вершину. Мы дошли до отметки 4700 метров... и отступили. Вернулись. Но Эльбрус уже выпустил свой крюк — он не отпускал. Мы вернулись снова, разбили лагерь на высоте 4200 метров, но на сей раз сама стихия воспротивилась нам: свирепый ветер и слепящая метель наглухо закрыли путь к вершине.

Но горы, однажды попав в сердце, не отпускают. Правда, по словам Лили, она не готовила все эти четыре года к новой встрече с Эльбрусом. Это желание, скорее, жило где-то на периферии ее сознания, фоново, но, казалось, сама судьба направляла ее, готовя к этому шагу. 

— Моя профессия, люди, которые появлялись на моем пути, жизненные события — все это было частью невидимой подготовки. Даже накануне поездки вокруг меня собралась целая команда поддержки: кто-то помог с вещами, кто-то с медикаментами, кто-то дал ценные советы. Все эти мелкие, но важные детали складывались в единый пазл, приближая меня к цели. Да и моя подготовка к восхождению была нетипичной. Вместо искусственного лишения кислорода, как это делают некоторые, я искала единения с природой. Ежедневные подъемы на Медную гору, долгие прогулки, даже 12 000 шагов босиком — вот мой путь. Я пар-мастер, и привычна к условиям бани, где кислорода не так много. Это и стало моей тренировкой, — объясняет она с улыбкой. — Тело запоминало эту нагрузку, дух становился крепче. Особое ощущение — когда мы поднялись к водопаду, я почувствовала явный дискомфорт, сжатие в груди. Это был глубокий телесный сигнал: я двигаюсь к чему-то очень значимому.

Битва со стихией и самой собой
В этот раз Лилю сопровождали брат Нияз и его девушка. Их тактика восхождения заключалась в ежедневных подъемах и спусках, чтобы избежать опасного кислородного голодания, которое может возникнуть при резком наборе высоты. Но горы проверяют на прочность не только физически.

— Начав восхождение 4 сентября, мы три дня совершали подъемы и спуски. На четвертый день, добравшись до 3500 метров, мы попали в условия почти нулевой видимости. Непредсказуемость погоды на Эльбрусе — это серьезный фактор. Страх охватил нас во время снежного бурана и грозы с молниями, которые могли ударить в любой момент. Вид открывался лишь на секунды, и было бы обидно подняться и не застать панораму. 

На пятый день на высоте 4085 мы уже ночевали. Условий нет никаких. Нет горячей воды. В этот день как раз была страшная молния и все, кто вышел в путь, свернули обратно. В эту ночь был сильнейший буран. У меня было чувство, что я там нахожусь уже целый месяц. В горах отекаешь, еда набухает, мир сжимается до размеров палатки и свиста ветра. Но после бурана наступает затишье. И ты идешь дальше. 

Головная боль на отметке 5100, спасительная таблетка цитрамона от попутчика, заваленная снегом опасная «косая полка» — каждый шаг давался с трудом. Ключевым моментом подготовки к решающему штурму стал совет подруги, которая посоветовала взять с собой согревающие стельки. Эта маленькая хитрость стоимостью 200 рублей помогла Лиле совершить последний марш-бросок. Там — ближе к вершине уже настоящая зима.

— Мои злаковые батончики, которыми я запаслась, в рюкзаке превратились в лед, и я спасала их, погружая в горячий чай из термоса — только так можно было их откусить. Это был мой способ утолить внезапные приступы голода, которые нещадно терзали желудок.

Решающий марш-бросок
Поздно вечером 11 сентября мы приняли решение идти. Обычно так не делают, потому что это самое холодное и самое темное время. Но брат решил выйти раньше, опасаясь, что Лиля будет отставать. Однако, не выдержав нагрузки, Нияз решил спуститься. Его накрывал сон, а это очень опасно в горных условиях — потеря бдительности даже на миг может стоить жизни. Закрыл на минуту глаза — сорвался в ущелье. Вот тогда впервые ее на какие-то доли секунды охватил страх, но Лиля решила идти дальше, вернее, выше, положившись на людей... Хотя прекрасно понимала: случись что, ты там никому не нужна. Каждый за себя! 

— Равнинный участок, известный как «косая полка», которым меня пугали, я прошла легко, видимо, из-за отсутствия страха высоты. Это заняло всего полтора часа, вдвое быстрее остальных, поэтому я даже пропустила восход солнца. Представление о «большой седловине» — междугорье — как о долгом пути не совпало с реальностью, он оказался короче. Еще более противоречивым оказался участок «перила» — это подъем практически под углом 90 градусов. Мне говорили, что это небольшой путь, для меня же, оказалось, наоборот.

— Я использовала страховку. Там нужно перецеплять карабины, которыми я никогда не пользовалась. Это был мой первый опыт. И ледорубом я пользовалась впервые. Но сила была внутри. Когда ты поднимаешься с перил, думаешь, вот она вершина. Но тебя ждет «тропа зомби» величиной с футбольное поле. Почему так называется? Потому что все уже идут из последних сил. Люди реально идут как зомби.

— Получается, ты поднимаешься туда со всей своей экипировкой?

— Да, но мой ледоруб нес мой брат. Вообще ему спасибо большое за все — за эту поездку, за мое восхождение, за поддержку. 

Мне казалось, что подниматься ночью сложно еще и потому, что темно. Но Лиля говорит, что, наоборот, видимость отличная. Ей даже не пришлось включать фонарь, достаточно было лунного света. И перед ней открывались такие прекрасные виды ночью, но просто не было времени любоваться. Нельзя отставать от людей.

— Мы поднимались на высоту 5100 метров в течение шести часов. Добравшись до этой отметки в 3 часа утра, я поняла, насколько тяжелым был этот отрезок пути. Обычно люди преодолевают этот участок на ратраках (снегоуплотнителях), но мне пришлось пройти его дважды пешком — накануне и в день восхождения. 

Вот так сидишь, слушаешь и думаешь, что романтика. Но понимаю, что это далеко не так.

И вот она. Вершина.
— Первое чувство, которое охватывает, когда добралась до заветной вершины? 

— Я смогла! Это был миг абсолютной победы. Победы над страхом, над усталостью, над сомнениями. Когда поднималась в гору думала, что иду за своей силой. Все люди шли с палками, а я до высоты 4085 шла без них. Палки — это опора. Я уже в пути поняла, что во мне настолько сильна внутренняя опора, что я могу даже без палок.

Горы стали для нее самой лучшей терапией: «Каждая тропа для меня стала глубокой психологической проработкой. И никакой психолог не нужен. Мой брат сказал очень правильные вещи, что мы приехали опустошенные, потому что весь груз оставили там». На вершине она плакала, глядя на облака, — слезы, которые не могла пролить много лет, наконец нашли выход.

Моя следующая гора — это моя семья
А что же после Эльбруса? Лиля хочет, чтобы ее дети гордились своей мамой. И они гордятся. «Я как поднялась, сразу записала видео, где сказала, что моя следующая гора — это моя семья. Если бы они не были такими самостоятельными и не поддерживали меня, я бы не смогла пройти этот путь», — делится Лиля.

Спуск был тяжелым, но мысли уже были о жизни за пределами гор. Хотя они и не отпускают. Лиля призналась, что горы — это болезнь. И теперь, возможно, своего часа ждет Казбек, имя которого так часто звучало на Эльбрусе. 

На прощание Лилия рассказывает мистическую историю. Она хотела отправить открытки с высоты 3800 метров, но забыла. А через полчаса после их спуска на той самой канатной дороге сорвался трос и погибли люди.

— Теперь-то я понимаю, что Бог меня уберег. Эти полчаса, которые я потратила бы на подписывание открыток, стоили бы мне жизни.

В этом вся гора. Она не просто проверяет тебя на прочность. Она учит ценить каждый миг, доверять интуиции и находить опору не в ледорубе, а в собственном сердце. Лилия нашла свою. И ее история — лучший ориентир для всех, кто еще только смотрит на свою вершину, не решаясь сделать первый шаг.

Фото: из личного архива