36 лет спустя: воспоминания шестилетней девочки

Ох уж, этот Восток! Манящий, загадочный, пленительный... 

Год 1988. Мама ведет меня за ручку через многочисленные ряды прилавков, где раскинуто бесчисленное множество мешочков, кулечков, свертков... Играет музыка, которую временами перебивают звуки мелодичного азана. Глаза не успевают уловить все происходящее вокруг. Но это не недоумение, нет! Это восхищение! Звуки, ароматы, краски — все слилось воедино, словно пестрая мозаика.
Восточный рынок. Он прозрачный. Ни дверей, ни окон — просто крыша на колоннах, арочная конструкция. Но какие они, эти арки! Из старого камня, хранящего многовековую историю.

Первое, что уловил мой взгляд — это огромное полотно специй. Восток, доселе ассоциирующийся у меня с Индией, воскресил в моей памяти шафрановые поля и индийских невест, чьи руки и ноги расписаны хной. Продавец специй, худощавый смуглый мужчина в тюбетейке, искусно фасовал специи в кулечки. Именно его образ всплыл через много лет, когда я читала книгу Нарайана Разипурама «Продавец сладостей». 
Дальше протянулась огромная лавка, заставленная мешками с орехами, а рядом выросли горы из сухофруктов: инжир, курага, изюм, урюк, чернослив, остальное я не узнала. Мужчина в ярком полосатом халате угостил меня грецкими орехами. В руках у него было что-то, похожее на чеснокодавилку, чем он колол орехи и предлагал прохожим убедиться в качестве его товара, громко причмокивая. Здесь так принято — громко расхваливать свой товар и угощать.

Дня не хватит, чтобы описать жизнь на рынке. Она здесь бьет ключом. Рядом с фруктами продают глиняную посуду ручной работы и замысловатые украшения, чуть дальше мешки с крупами — одного только риса семь-восемь видов, может, и больше. И между всех этих прилавков бегают чумазые мальчишки в тюбетейках. Один из них показал мне язык. 

Тут мой взгляд уловил женщину, сидевшую прямо на земле, расстелив перед собой обычный белый платок, где горкой сложены большие белые шарики. Вот это интересно! Я умоляла маму купить хотя бы один! Мама пыталась отговорить меня, видимо, предвкушая, что за этим стоит. Но я была полна решимости его приобрести. Хочу и все! И вот — заветный перламутровый гладкий и твердый шарик в моих руках.

Я открываю рот... 
Я открываю рот, подношу его ближе, кусаю и... тут же его выплевываю, а остаток не просто выбрасываю под ноги, а туда, где б глаза мои больше его не видели! Оказалось, что это комок чего-то ужасно соленого, предназначенный для утоления жажды. Как это возможно — до сих пор остается для меня секретом.

И последний штрих! Ближе к выходу, мой нос уловил божественный запах... Откуда он доносится? Вижу! Там, чуть поодаль, в огромном казане на открытом огне готовят плов. Мы подошли поближе. Мой рост не позволяет мне увидеть этот волшебный процесс приготовления! Мама подоспела на помощь, подняла меня и разрешила заглянуть внутрь казана... Ммм... какое изумительное действо! Рисинки окрасились в ярко-желтый цвет и будто подтанцовывают в кипящем золотистом масле. Цвет шафрана. Щедрые куски мяса отдали свой аромат всей округе и нежатся в ванной из риса и масла. Стали мы пробовать этот плов?! Этот момент выпал из моей памяти.
Но прочно закрепился в ней Ташкент. С буйством красок, вкусов и ароматов!